Часть I · Глава 3
Семь областей рта
Маленькая страна
Эту главу читают вслух. Если вы сейчас там, где нельзя шуметь, отложите её на потом.
Скажите медленно, один за другим: п, б, ф, в. Заметьте, где они рождаются. Все четыре — в одном месте: на губах. При п и б губы смыкаются и разом размыкаются; при ф и в нижняя губа касается верхних зубов, и воздух проскальзывает. Звуки разные, но живут в одной области.
Теперь скажите т, д. Кончик языка касается верхних зубов. Если вы умеете произносить английское th (think, that), оно тоже здесь: язык между зубами.
Скажите к, г и х. Это происходит в глубине, где язык поднимается к мягкому нёбу, ближе к горлу.
Скажите с и тяните: ссссс. Потом ш, как когда просят тишины: шшшш. И ещё з, ж, щ, ч, ц. Это свист и шипение: воздух выходит сжатым и шумит. Таких звуков в русском особенно много.
Скажите л, р. Язык не перекрывает воздуху дорогу: л пропускает его по бокам, р дрожит. Воздух течёт.
Скажите мммм с закрытым ртом. Вы чувствуете гудение в губах и в носу.
И скажите нннн. Это тоже гудит в носу, но теперь рот открыт, а язык наверху.
Вы только что пересекли маленькую страну, в которой семь областей. Все согласные, которыми вы пользуетесь, — и почти все согласные языков, которые вы будете учить, — живут в одной из них.
Семь классов
Эндолингвистика называет эти области классами и даёт каждой греческий знак. Вот вся карта:
| знак | читается | область | какие согласные там живут |
|---|---|---|---|
| Φ | фи | губы | п, б, ф, в (и английское w) |
| Θ | тета | зубы | т, д, английское th |
| Χ | хи | глубина рта | к, г, х, английское и немецкое h |
| Σ | сигма | шипение и свист | с, з, ш, ж, щ, ч, ц |
| Λ | лямбда | то, что течёт | л, р |
| Ϻ | сан | закрытое гудение | м |
| Ξ | кси | открытое гудение | н |
Эту таблицу вы будете открывать чаще всех остальных в книге. Она повторена в приложении А, чтобы всегда была под рукой.
Мягкие согласные живут там же, где их твёрдые пары. Мягкое т в путь — это всё равно Θ, мягкое л в соль — всё равно Λ. Мягкость — это оттенок звука, а не переезд в другую область.
Буква — это маска; семья — это лицо
Вот первая важная техническая идея — и самая освобождающая.
Когда вы сравниваете брат с латинским frāter, первая буква разная: б в одном случае, f в другом. Если сравнивать буквы, это разные слова. Но оба согласных живут в одной области — на губах. Если сравнивать классы, оба слова начинаются одинаково: с Φ.
| слово | скелет | классы |
|---|---|---|
| брат | б · р · т | Φ · Λ · Θ |
| brother (британское) | b · r · th | Φ · Λ · Θ |
| frāter (латынь) | f · r · t | Φ · Λ · Θ |
То, что в таблице букв было тремя разными словами, в таблице классов становится одной последовательностью, повторённой три раза. б и f — две маски одного лица. И т с английским th — тоже. Поэтому родство брата и brother невидимо для того, кто сравнивает буквы, и очевидно для того, кто сравнивает классы. (Американец произносит и последнее r в brother: у него получится Φ · Λ · Θ · Λ. Что это значит для кода, вы увидите в главе 4.)
Здесь же видно, что делает с классами оглушение из главы 2: ничего. Дуб на конце звучит как п, но б и п оба живут на губах, Φ. Друг кончается на к, но г и к оба Χ. Сад кончается на т, но д и т оба Θ. Буква меняется, класс остаётся. Класс устойчивее буквы.
А почему греческие знаки, а не просто буквы П, Т, К? Потому что буквы принадлежат конкретному языку. Ж — русская буква, th — английское сочетание. Если бы мы записывали класс губ буквой П, рано или поздно кто-нибудь решил бы, что f в frāter — это плохо произнесённое п, а это неправда. Классы — не буквы какого-то языка. Они заслуживают имени, которое никому не принадлежит.
Некоторые знаки покажутся вам знакомыми: кириллица выросла из греческого письма, поэтому Φ похожа на ф, Λ — на л, Χ — на х, а Ϻ — на м. Не путайте. Φ — это не буква ф, а вся губная область: и п, и б, и в тоже.
Три тонких правила
Почти всегда разложить звуки по классам можно сразу. Но три случая поначалу сбивают с толку.
1. Свист и шипение — это только свист и шипение. Ф тоже шумит воздухом, и х шумит, да ещё как, и английское th тоже. Но ни ф, ни х, ни th не Σ. Почему? Потому что класс решается по тому, где рождается звук, а не как. Ф рождается на губах — значит, Φ. Х рождается в глубине — значит, Χ. Th рождается у зубов — значит, Θ. В Σ попадают только настоящие свистящие и шипящие: с, з, ш, ж, щ, ч, ц.
2. Переходные звуки читают по тому, куда они приходят. Если сказать ц очень медленно, заметно, что он начинается как т и кончается свистом: «т-с». С ч то же самое: он начинается похоже на т и кончается мягким шипением. Это переходные звуки. Правило такое: читать их по концу, по тому, куда они приходят. Поэтому и ц, и ч — Σ.
3. Пограничный й. В прошлой главе я просил вас брать в скобки й и тот й, который прячется в е, ё, ю, я в начале слова и после гласного (ель, моя). Причина в том, что этот звук стоит прямо на черте между гласным и согласным: в одних устах он звучит почти как и, в других почти как шумный согласный. Английское y в you и испанские ll и y в Мексике (llave, yo) — звуки того же рода. Когда мы изучали его внимательно, оказалось: если силой втиснуть его в какой-нибудь класс, ошибки расползаются по всему остальному. Поэтому пока он остаётся пограничным случаем: его отмечают, его видят, но в класс силой не загоняют. Это хороший урок метода. Если что-то не подходит, лучше оставить это отмеченным, чем прятать сомнение.
Что такое класс
До сих пор я представлял вам классы как области рта, и начинать правильно именно так. Но это ещё не вся история, и остальное я вам должен.
Семь классов называются OAS — по английской аббревиатуре Originating Affective Sounds, «исходные аффективные звуки». Название говорит нечто важное. Класс — это не звук. Это ощущение, которое определённые звуки вызывают у того, кто их произносит, и у того, кто их слышит. Это ощущение закреплено в теле — в той области рта, где рождается звук, — но оно не то же самое, что звук.
Вы можете заметить это сами. Скажите ммм с закрытым ртом: в этом есть что-то внутреннее, закрытое, что-то от «остаться». Скажите па!: что-то выходит, разом открывается. Скажите т: что-то резко останавливается. Скажите ссс: что-то ускользает, непрерывно. Скажите ллл: что-то бежит, скользит. Скажите с силой к: что-то собирается сзади и толкает. Скажите ннн: что-то отзывается внутри.
У каждого класса есть что-то вроде характера. Эндолингвистика изучает его внимательно. И именно поэтому сейчас я должен сделать самое важное предупреждение всей части I.
Это предупреждение существует потому, что соблазн огромен. Кажется естественным рассуждать так: «Если м ощущается как закрытие, а т — как граница, то слово с м и т значит „закрытие с границей“». Такое рассуждение называется сложением классов, и в этом методе оно запрещено. Не из прихоти, а потому, что оно не работает: оно производит выдуманные значения, которые кажутся глубокими и не выдерживают никакой проверки. Тот, кто превращает ощущения от звуков в значения слов, уже занимается не эндолингвистикой. Он занимается чем-то другим, похожим на нумерологию.
Тогда зачем нужны классы? Они нужны, чтобы видеть: чтобы узнать, что брат и brother — одна и та же последовательность под двумя масками. И они служат деталями чего-то большего. Смысл, когда он появляется, появляется не в отдельных классах. Он появляется, когда классы соединяются в определённом порядке и это соединение повторяется во многих словах многих языков. Такое соединение мы называем кодом, и о нём следующая глава.
Класс принадлежит семье языков
Последнее уточнение. Семь классов этой главы — те, которые я предложил для нашей семьи языков, индоевропейской. У людей во всём мире одни и те же губы, одни и те же зубы и та же глубина рта, поэтому телесные области везде одинаковы. Но ощущение, которое вызывает группа звуков, и то, как звуки группируются между собой, может меняться от одной семьи языков к другой. Звук, который в нашей семье ощущается как сила, в другой семье может ощущаться иначе. Поэтому классы нельзя просто так переносить на языки других семей — например, на татарский, арабский или японский. Мы вернёмся к этому в главе 9.